Паркер (Parker)

— Дензингер? — Я... А ты кто такой? — Паркер! — Ясно. Ладно. Я хотел им дать двадцать центов с доллара, а тебе дам сорок... — Не в деньгах счастье... [стреляет]

Лесли: — Ты с ума сошёл? Ты же едва живой! Ты... У тебя в руке дыра! У тебя ребро сломано! Клэр: — Четыре ребра. Асенсьон Сьенфуэгос (мать Лесли): — Вот это мужчина! Лесли: — Ну какие у тебя могут быть дела? Ты даже сидеть прямо не можешь! Ну скажите хоть вы ему! Клэр: — Я его не остановлю. Такой уж он человек.

— Скажи, а ты в тюрьме сидел?... Тебя никогда совесть не мучает? — Все вокруг воруют, Лесли. Одни это признают, другие — нет. Но делают это все, для этого и нужны замки. А как насчет совести у тех, кто живёт в этих домах? Их дедушки и прадедушки, вот у кого рыльце в пушку. — Ну а как ты спишь по ночам? — Не пью кофе после семи.

— Дальше делаем вот что. Вези камни на работу и засунь тихонько в вентиляционную шахту. Поставь решетку на место и забудь о них. Ни слова маме и не лезь проверять — на месте ли они. Месяца через три я пришлю за ними кого-нибудь. Придется повозиться с продажей, но когда всё будет готово, ты получишь свою долю по почте. Не клади эти деньги в банк, Лесли, и не пускайся в дикий шопинг. — Ясно. Но... сколько получится? — Я беру себе первые двести тысяч — то, что они украли, следующие двести тысяч — моему другу, который продумал всё дело. Всё, что сверху — наше. — И много? — Тебе достанутся миллионы... — Стой, стой, стой! Куда? Куда ты идёшь? — Залягу на дно на недельку, пока всё не утихнет. Потом за мной кое-кто заедет... — Клэр? У меня не было даже и шанса, да?

— Слушайся меня и больно не будет. [Паркер направляет пистолет на охранника] — Мой побольше будет. — [Паркер стреляет ему в бедро] Главное не размер, а умение. — Какого хрена? — Тебе больно, потому что ты не слушался. Бронежилет ноги не спасает. Будешь ныть — выбью глаз. — Ты кто, блин, такой? — Не дури и очень скоро поедешь в больничку.

— Ох, какие тяжёлые. — Лесли, кто приходил? — Почтальон. Принесли старый счёт.

— Зачем ты приехала? — Хотела тебе помочь. А что там было? Ты знал, что пистолет не выстрелит? — В ту ночь, когда ты за мной следила, я срезал им бойки почти на всех стволах. — Почти на всех?!

Самое главное — если ты пообещал и не сдержал слова, то ты об этом пожалеешь.

— Этим людям нужен ты. А я тут совершенно не при делах. Я как... Швеция. — В смысле, Швейцария? — Да, в общем, пофиг. Твои бумаги в среднем шкафчике.

Так много шрамов. Приехал бы ты на скорой такой дырявый, мы бы тебя отправили в морг.

— Вот, просили тебе передать. Это твоя доля за Огайо. Плюс десять процентов. Возьми и съезди куда-нибудь с Клэр. — Не разоряйся. Кого ты дуришь, Хёрли? В Чикаго не принято платить тем кто им мешает. — Чёрт возьми, Паркер. Этот Дензингер беспредельщик, послал киллера в твой дом. Чуть не убил мою дочь! Я помочь тебе хочу. — У тебя брать не буду, у них возьму. Это мой принцип. — Принцип... Что, дашь себя угробить из принципа? И меня? И Клэр? Ты этого, твою мать, хочешь? — Ты же чуть в самолёте не подох. Не сейчас, так потом! Ты не будешь жить вечно. Когда я о чём-то договариваюсь, условия надо всем соблюдать! Если я даю себя дурить, тогда в мою жизнь проникает хаос. А кому нравится хаос?

— Скажи, что бы ты сделал на моем месте с таким, как ты? — Отдал бы ему долю и отпустил с богом. — А если бы ты решил этого не делать? — Пришил бы его, если бы смог.

— У тебя хоть подставка для стакана есть? Или ты его между ног держишь? — Он большой и чёрный... Куда, по-твоему, я его суну?