Перед закатом (Before Sunset)

Просто иногда я чувствую, что не успею сделать все, что хочу. Я хочу больше рисовать, каждый день играть на гитаре, выучить китайский. Я хочу написать много песен. Я точно умру, не успев сделать и половины всего.

Я никогда не могла забыть кого-то, с кем была. Ведь каждый человек... знаешь, со своими особенностями, характерными чертами. Никогда нельзя кого-то просто заменить. Что потеряно — то потеряно. Любые отношения, завершаясь, просто убивают меня. Я никогда не могу полностью оправиться. Поэтому я так осторожна со связями... Всё так больно! Я скучаю по самому будничному в человеке. Я вообще одержима мелочами. Может, я сумасшедшая... Когда я была маленькой, мама сделала мне замечание, что я постоянно опаздываю в школу. А однажды она проследила за мной, чтобы понять, почему... И вот... я смотрела, как с деревьев падают каштаны, потом катятся вдоль тротуаров.... или как муравьи ползут через дорогу... или какую тень отбрасывает лист на ствол дерева. Мелочи. Думаю, так же и с людьми. Я замечаю в них детали, мелочи, такие особенные в каждом; то, по чём я буду скучать... и всегда скучаю. Невозможно никого заменить, потому что каждый состоит из прекрасных уникальных чёрточек.

Я разрываюсь между мыслями о том, что всё безвозвратно плохо, и что всё может измениться к лучшему.

Я помню, как подростком ездила в Варшаву. Там тогда царил коммунистический режим, который я не одобряла. И всё же там было нечто особенное. Через пару недель я ощутила,...что во мне что-то изменилось. Город был серым и угрюмым, но мой разум при этом очистился. Я писала в дневнике о том, о чём раньше не думала. Мне понадобилось время, чтобы понять, откуда же эти противоречивые идеи. И однажды, проходя по еврейскому кладбищу, я поняла, что совсем забыла о своих давних привычках. По телевизору говорили на незнакомом языке, я ничего не покупала, я не понимала рекламу. Поэтому я только гуляла по городу и писала. Мой мозг отдыхал, он был свободен от всепоглощающего безумия. Я была в гармонии с самой собой. Меня не охватывало стремление бежать куда-то, делать покупки. Может, сначала и была скука, но скоро она сменилась умиротворением.

Да нет, всё было нормально. Пока я не прочла твою чёртову книгу! У меня от неё кишки заворачивались. Она напомнила мне, какой искренней и романтичной я была, сколько надежд питала... А теперь... Я не верю ничему, что касается любви; я больше ничего не чувствую. Видимо... Всю свою романтичность я вложила в ту ночь, и уже никогда больше такого не чувствовала. Будто эта ночь всё у меня забрала и... Я всё выразила, открыла тебе, и ты забрал это с собой. Мне холодно, словно любовь вообще не для меня.

Знаешь, я очень рад, что мы всё-таки встретились. Даже если за это время ты стала злой, маниакальной, депрессивной активисткой. Я всё ещё люблю тебя, и мне хорошо рядом с тобой.

Мне всегда хотелось написать роман, который уместился бы в рамки популярной песни, всего три-четыре минуты, а перед глазами проходит вся жизнь целиком.

Память — хорошая штука, если не имеешь дело с прошлым.

Все хотят верить в любовь. Её легче продать.

Все они были не теми людьми, все, но, что это значит: тот человек — любовь всей твоей жизни?