Пираты Карибского моря: Мертвецы не рассказывают сказки (Pirates of the Caribbean: Dead Men Tell No Tales)

Каждый в конце за всё заплатит.

Знавал я одного испанца, звали его... как-то по-испански.

— Джееек! Какая встреча! — Гектор! Это мой самый наилучший друг! — Знал, что рано или поздно ты остепенишься. — Ты хоть с подарком?

— Кем я для вас являюсь? — Сокровищем!

— За нами охотятся мертвецы, а ты ничего не делаешь! — Как это ничего? А это что? — Ты пьян и спишь! — Вот и я о том же — я делаю два дела одновременно.

Что за жизнь без неприятностей?!

Не убивайте меня! Потому что если меня убить, я же... умру...

— Здесь ведьма! И пират! У меня в лавке ведьма с пиратом! — Тебе сегодня везёт! Никто из вас четверых не видел мой банк?

— Дядя Джек!!! — Мальчик мой!!! Как поживаешь? — Да грех жаловаться. Ты? — С утра тут маюсь. Порки дожидаюсь. Обслуживание здесь кошмар. — Возмутительно. — Океаны обагрились кровью. Ты посиди на суше. Пока будешь целее. — Так меня сейчас на суше казнят. — Резонно. Я тебе про скелета байку рассказывал? — О да, много раз. — Заходит скелет как-то в бар. Заказывает пиво и швабру. — Ха-ха-ха-ха-ха. — Живот надорвёшь. — Если приговорят к четвертованию, просись к Виктору. У него лёгкая рука. — Спасибо. — Скажешь, что от меня, порубит крупно.

— Я не ищу неприятностей! — Какой ужасный подход к жизни.

— Мы теперь союзники. — Учитывая, за что вы меня держите, мы почти любовники!

— Ты точно тот самый Джек Воробей? — Встречный вопрос: а ты сам-то кто? — Меня зовут Генри Тёрнер, сын Уилла Тёрнера и Элизабет Свон! — Уээ... эти двое дали потомство?!

— А ну поднажмём, давай-ка, ещё! — Всё! Хватит! Я за Кариной! — Бросишь меня ради институтки в кружевах?! — Да! — Все мужики одинаковые!

— Генри, трезубец отыскать невозможно. — Тебя я нашёл. — А это сказка. — Вроде сказок о вас с капитаном Джеком Воробьём? Разыщу его, он поможет... — Держись подальше от Джека! Да и вообще от морей. Ведёшь себя как... — Как пират? Я не отступлюсь. Я верну тебя домой!

— Я занималась горологией. — Ну... стыдиться тут нечего, каждый зарабатывает как может. — Это наука о времени, институтская дисциплина. — Ничего страшного, моя мать тоже была институткой.

— Последнее слово Карины Смит... ТИХО!! Последнее слово Карины Смит. Господа. Я не ведьма, но прощаю вам глупость, невежество и скудоумие. К сожалению, мозгов у вас меньше, чем у... — Простите! Приговорённому к казни причитается последнее, не знаю... желание, что ли? — Эй, я вообще то речь держу. Придётся потерпеть! — Не могу! Мне вот-вот голову отсекут, отсюда и срочность. — А мне шею сломают. — Знаешь, иногда шеи не ломаются. Но боль просто адская! — Что?! — Да… Кто-то часами болтается, глаза выпучит, язык наружу… — Можно закончить?! — Нельзя! Ведь из нас двоих несчастнее я.