Последняя жертва

— У вас приданого всего пять тысяч. И у меня ни копейки. Но пропасть долгу. — А где же ваше состояние? — Было когда-то, но от него осталось лишь одно воспоминание. Затра меня посадят в яму, а по выходе из ямы мне предстоит одно занятие: по погребам венгерские танцы танцевать за двугривенный в вечер. Угодно ли вам со мною под венец? — Я думала, вы очень богаты. — И я думал, что вы очень богаты. — Как я ошиблась. — И я ошибся. — Но какое вы имели право желать страстной любви? — Каждый смертный имеет право желать страстной любви. — Скажите пожалуйста! Человек, ничего не имеющий, требует какой-то бешеной, африканской страсти. Да после этого всякий приказчик, любой ничтожный человек… Нет, уж это извините. Только люди с большим состоянием могут позволять себе такие фантазии, а у вас ничего нет.

Одного только боюсь: потеряешь уважение к себе, потеряешь самолюбие. А без самолюбия очень легко сделаться шутом у богатых людей.

— Вам и не следует иметь деньги. Это неженское дело. Женское дело — проживать, тратить. А сберегать капиталы по нынешним временам и для мужчины хитро, а для женщины невозможно. — Вы так думаете? — И не думаю, а знаю наверняка. У женщины деньги удержаться не могут.

— В Москве куда ни пойдешь, одни разговоры о деньгах. Неужели это не скучно? — Да, так наша душа и мельчает. Одолела проза жизни, Ирина Лавровна.

— Когда-то я хотела видеть вас каждую минуту. Но вы приходили только, когда вам было от меня что-то нужно. — Я люблю тебя. Ты нужна мне. — Раньше вам было этого мало. ... Я не жалела для вас ничего, а вы заставили меня терпеть стыд и унижения, и не оценили этой жерты. — Твоя любящая душа все простит… и ты опять будешь любить меня и приносить жертвы для меня. — Я принесла последнюю.