Ирина Лавровна Прибыткова

— В Москве куда ни пойдешь, одни разговоры о деньгах. Неужели это не скучно? — Да, так наша душа и мельчает. Одолела проза жизни, Ирина Лавровна.

— У вас приданого всего пять тысяч. И у меня ни копейки. Но пропасть долгу. — А где же ваше состояние? — Было когда-то, но от него осталось лишь одно воспоминание. Затра меня посадят в яму, а по выходе из ямы мне предстоит одно занятие: по погребам венгерские танцы танцевать за двугривенный в вечер. Угодно ли вам со мною под венец? — Я думала, вы очень богаты. — И я думал, что вы очень богаты. — Как я ошиблась. — И я ошибся. — Но какое вы имели право желать страстной любви? — Каждый смертный имеет право желать страстной любви. — Скажите пожалуйста! Человек, ничего не имеющий, требует какой-то бешеной, африканской страсти. Да после этого всякий приказчик, любой ничтожный человек… Нет, уж это извините. Только люди с большим состоянием могут позволять себе такие фантазии, а у вас ничего нет.