Родня

— Ты хоть понимаешь, что одинокая женщина — это неприлично? Неприлично! — А! Ну правильно! Не врать, не дёргаться, не вешаться первому встречному на шею — это неприлично! А Гена, при живом муже — это прилично, да? — Какой Гена? — Крокодил Гена! Чебурашку смотрела? — Причём тут крокодил? Успокойся, крокодил вообще к жене вернулся! — А! Значит Гена лопнул, теперь: люди добрые, караул, давайте Стасика обратно!

— Интересно... — Интересно, бабушка, за углом. Как пойдёшь — сразу налево.

Ой, отра-а-ва!

— Слышь, козёл! — В каком смысле? — В том смысле — у тебя совесть, вообще, есть? — А! Совесть? Совести нету. — То-то я и вижу, что ты ходишь-посвистываешь, картуз потерял — не разыскиваешь! <...> — Если я, как вы выразились: «козел», то моя жена, она, естественно: «коза»?

Я как выпью, я такая... Знаете, я такая дурная становлюсь! Песни кидаюсь петь!

Кто-кто?... Конь в пальто!

И вы не думайте! Вы что думаете? У меня тоже есть своя синяя птица и свой журавль в небе! И я их поймаю! Вам назло! Обоих!

Приезжали меня сватать На серой кобыле Барахло моё забрали, А меня забыли.