Я не понимаю таких людей. Я их ненавижу. Я ненавижу Таширо и Содзабуро. Терпеть их не могу. Звук их голосов вызывает у меня дрожь. Просто я люблю красивые истории. А вы нет, господин Хидзиката?
— [приставляет к горлу напавшего клинок] Кричи. Или мне сделать это за тебя? — [продолжает наступать] Я не хочу умереть, так и не занявшись с тобой любовью.
— Я слышал, что у Содза… что у Кано есть любовник. — Я не знаю. Но какое это имеет значение? Вас это беспокоит? — Нет. Подобное случалось и прежде. В прошлом году во время действий в Икэдая было много всякого. Ох уж эта страсть… Это не должно повториться.
— Там, откуда я родом, еноты сушат мех при лунном свете. Они очень заботятся о своей шкуре. — Понятно. А что делают лисы? — В храме Хино у них есть нора. Лисы, которые живут там, очень умные. Когда они у кого-то выпивают саке, они обязательно платят за него. — Листьями? — Нет. Настоящими монетами. Они очень умны.
— У подполковника Хидзикаты был садовник. Его звали Гэндзабуро. Он выращивал картофель. Все в городе называли его Картофельный Гэн. Дети из соседней деревни переплывали через реку и воровали у него картофель. Когда он умер, они пришли на похороны, покрыв себя огромными листьями. Люди подумали, что это речные духи. А я нет. — Почему? — Потому что среди них, среди этих детей, я узнал Хидзикату.