— Может, пойдем в кино? — Давай, только допроверю сочинения. Два, три, три, три... — Что, все такие идиоты? — Хуже класса у меня еще не было. Ужас. — Ты каждый год говоришь одно и то же.
— Не пойму, чего ты добиваешься? — У этого мальчика талант писателя, и, пусть это прозвучит помпезно, но я должен обучить его литературному мастерству, а заодно и преподать ему нравственные уроки. — Нравственные уроки? Литература еще никого и ничему не научила. — Да неужели? — Знаешь, что нашли в кармане убийцы Джона Леннона? «Над пропастью во ржи»! Чему научила литература этого гада? Ничему!
— У меня три недели до выставки, и если она не окупится, меня вышвырнут на улицу! — Если для спасения этой выставки нужно голышом стоять в витрине, я готов!
— Это всё плохо кончится. Помяни моё слово. — Нет. — Вот увидишь! А если однажды они вернутся раньше и застанут мать и друга сына вдвоем на диване?! — На каком диване? Где там диван? Про диван он не писал. Это ты вообразила их на диване. — Неважно. Рафа его просто убьет. — Отец или сын? — Оба!
— Медленно развивай действие, а потом раз — и ошеломи читателя. А последний абзац вообще не нужен. — Не понимаю. Если вы знаете, как писать, почему сами не пишете?