Вам и не снилось

— А когда ты обратил на меня внимание? — Когда мы молились фонарному столбу.

Никудышный пошёл народ: мелкий, но симпатичный...

Есть природа, есть, её не полагается обманывать. Она за это мстит, помни об этом.

Я не умею разговаривать с неживой природой.

— И всё-таки, я как подумаю, что из всех мальчиков она выбрала именно твоего сына... Ничего не понимаю в этой жизни... — Я передал это ему по наследству.

— Ромка — дурак! Он отрастил себе такое чувство долга, что его уже и носить нельзя. — Когда у тебя будет муж, ты поймешь, как это надежно и спокойно иметь человека с чувством долга. — Чепуха! Я думала над этим. Долгом человека только вяжут. — Но ведь должно быть что-то, побуждающее человека ухаживать за больными, кормить стариков, беречь детей? — Только любовь... вправе побуждать.

Тебе не надо умирать, для такого случая есть я. Я же мужик всё-таки!

Люди без денег могут быть очень богатыми.

— А ты знаешь, кто со мной в одной школе? — Конечно, знаю. — Алена — математик! Это смешнее, чем Луи де Фюнес. — Она тебе совсем не нравится? — Алена? Нравится. Как всё большое, слон, например, или Останкинская башня.

Все влюбленные во все времена мучились... Такая уж у Господа Бога традиция.

Ты у меня девочка на все времена.

— Ты за мной ходишь. Почему? — Ты маленькая, вдруг обидят!

— Какие планы на вечер? — Вот стою и думаю... Ну приходи. — Энтузиазма ноль. Ну приходи, ну не приходи. Мисс, вы деревяшка!

Директриса читала нам мораль — «Вам и не снилось горе» и буравила меня глазами. Танечка говорит, что жизнь — больше любви. А глаза у самой тоскливые, как у больной собаки.

— А как у тебя с Мишей? — С Мишей — все ушло в слова... В выяснение сути... Сути чего? Когда тебе за тридцать, кто тебя посадит на велосипед?

И такое это было счастье — кататься с ним на велосипеде. Он тихонько целовал меня в затылок, думая, что я ничего не замечаю, а мне хотелось умереть – такое это было счастье!