Вход в лабиринт

Из всех тварей божьих на земле, вскормленых молоком материнским, только крысы и люди убивают себе подобных… <...> Нет у вас права убить меня, есть только сила.

Кошки... Сдружившись, кошки могли бы изгнать из города собак, но кошки не умеют дружить.

В науке жизнь настоящего учёного должна начинаться с неудач. Как обычно бывают несчастливы в первой любви настоящие мужчины.

Суд совести повесток не шлет.

Врагов и завистников нет только у бездарей, скопцов и умерших. Талант обязан сражаться с лентяями и глупцами.

— Я не верю, что какой-то химик открыл вещество и не понимает, что у него в руках. — Значит, открыть его случайно нельзя. — Для этого надо быть в математике Лобачевским, в физике — Эйнштейном, а в химии — Либихом. У вас есть на примете Либих?

— Проявите терпение, господин Парацельс, и ваши безусловные медицинские таланты ещё найдут признание в нашем городе. — У гнусных сочинителей этой мерзости я найду признание только когда свиньи лебедями полетят.

Слушайте, Пачкалина, вы мне надоели! Вы хотите и рыбку съесть и в дамки влезть?

Не хватит вам дыма костров всей Европы, чтоб затмить Солнце Знания и Свет Разума, Совести и Истины…

— Говори же вослед за мной... Клянусь отстранять от больного всяческое зло и вред. — Клянусь. — Клянусь не лечить больных от недугов мне не ведомых, а спрашивать советов сведущего лекаря. — Клянусь. — Клянусь воздержать душу свою от соблазна жадности, а плоть от разврата. — Клянусь. — Клянусь именем Бога сохранять в себе как святую тайну всё, что мне доведётся увидеть и услышать у ложа больного и все тайны личной жизни человека, прибегнувшего к моей милосердной помощи. — Клянусь.

Нельзя нести добро с ожесточением.

Страх — это чудовище, которое корёжит и калечит души и тела!

Алкоголики утверждают, что из пустой бутылки можно выдавить ещё сорок капель!

В мире, в общем-то, всё яд — опасность зависит от дозы.