Я знаю, что это всего лишь отсрочка. Я помню, что вечно никто не живет. Мы здесь в обороне-опорная точка, И значит, что враг через нас не пройдет. Завоет моторами адский зверинец, Но нет, господа, не закончился бой! Покуда в живых остается последний, Хотя бы один, но живой ЗВЕРОБОЙ!
Мы психи, безумцы! Да кто б сомневался... Мы все помешались на этой войне. Осталось всего пять минут продержатся И слезы бегут по небритой щеке. На фланге далеком, сметая заслоны, Покатит стальною лавиной вперед Те самые свежие три батальона. Мы им обеспечим маневр и обход!
Не стреляй по мне, не надо, слышишь, Ваня, русский друг. Не стреляй по мне, не надо! Кто же знал, что ты так крут! Кто же знал, тмутаракане встретит нас такой герой. Проклят будет тот, кто свел меня с тобой.
Я в бинокль ясно видел стены древнего Кремля, Но не знал, что за Москвою не кончается земля. Говорят, по всем приметам, ей конца и края нет, Где ж побить такую силу, хоть воюй еще сто лет.
Лучше б я больным сказался и остался бы в тылу, Лучше б из газет, за кофе узнавал бы про войну, А теперь не свой от страха, экипаж трясется мой, Нахрена мне это нужно, нахрена мне этот бой...
И встанет в горле ком, не спасёт вовсю грудь крест. Твоё вольное житьё на мой домашний арест, Твой до полнеба костёр на мой погасший фонарь, До тебя свет и тепло, до меня пепел да гарь.
Год уже не сорок первый. Мы дадим ответ конкретный: На немецкую гармошку Наш советский контрабас. Мы устроим фрицам шорох. Зацепились за пригорок. Нас отсюда не подвинуть И не выковырнуть нас.