Бывает, нет сил, чтобы встать и идти, И некомy помочь тебе на этом пyти, И некомy сказать, что все бyдет хоpошо, Что это только начало, а в начале тяжело. Hелегко поднять тяжесть опyстившихся pyк, Особенно тогда, когда тебя пpедал дpyг, И каждый день пpевpащается в бешеный бой, И это тоже война, но война с самим собой.
Я знаю людей, я видел их изнутри, Вонзая искренность в грудь по самую рукоятку. Я видел их души — огромные чёрные пустыри С мечтами, растоптанными всмятку...
Ты изначально один. Но даже если есть друг, Он не увидит всех бед на ладони твоих рук. Он за тебя не станет смелым, если ты оторопел, И за тебя сказать не сможет то, что ты сказать хотел.
Она куда-то ушла и третий день не звонит. Ты почему-то один, ты почему-то забыт. И каждый считает виноватым другого, Хотя сделать шаг на встречу — это проще простого. И каждый хочет доказать, что он лучше, чем есть. И большая любовь превращается в месть. И безумные чувства превращаются в слова. Но это уже совсем другая война.
Время тихо уходит, и наивная ложь, К запястью левой руки примеряет свой нож. Надежда была и осталась напрасной, Она капает на пол липкой жидкостью красной.
Ты знаешь, я тоже устал и тоже сбился с пути, Я тоже все потерял, не успев ничего найти, И в крошечном сердце моем давно поселился страх, Если бы он был огнем, то я бы рассыпался в прах.
Это больше, чем мое сердце, Это страшнее прыжка с крыши. Это громче вопля бешеного, Но гораздо тише писка забитой мыши. Это то, что каждый всю жизнь ищет, Находит, теряет, находит вновь, Это то, что в белой фате со злобным оскалом. По белому свету рыщет, Я говорю тебе про любовь.
Я слышу шепот ее губ, Тонкий запах духов, Я слышу шорох платья И звуки шагов. Когда она спит Я слышу то, Что ей снится, Я даже слышу, Как она Поднимает ресницы И если вдруг она в подушку Ночью тихо заплачет, Я сосчитаю сколько слез От меня она прячет. А сейчас ее нет, Она куда-то ушла. И ничего не происходит Тишина…
Со мной делятся кайфом все, кому невмоготу. Ведь каждому страшно умирать одному, Ведь каждый желает, чтобы с ним кто-то шёл По белым дорожкам, разметившим стол.
Это твой щенок. Теперь он твой навсегда, И ты не хочешь, но считаешь его дни и года. И с каждым новым днём твоя любовь к нему растёт; Она станет огромной, когда он умрёт.