Я твержу им: будет плохо, пишу жалобу в ООН, Только Крыму глубоко безразлично – у него вот-вот сезон. И вовсю воюет пресса, и Аваков пишет в блог. А Россия с интересом глядит на мой Юго-Восток...
…А мой кузен Сашок обожал портвешок. Я купил ему калаш, чтоб запихнул он Крым в мешок, Отнёс мешок на берег, размахнулся посильней… Тело Сашка нашли через восемь дней. (Застрелившегося. Двумя выстрелами. В сердце. Сумел же...)
Я заорал, что Россия объявила нам войну – и вот какой-то снайпер аж два раза, но стрельнул (говорят, местный, из-под Львова Боби-боба). И хоть на армию в Крыму я не потратил ни рубля – но что теперь поделать, приказал войскам стрелять (из последней оставшейся винтовки на десятерых… идиоты они, что ли?)
Я орал им: оккупант! – я провоцировал стрельбу, а они меня видали очень вежливо в гробу. Я знаю точно, непременно, все это Путин виноват – что Крым сдвинул референдум – и сбежал в Россию, гад!
Пообещал им поезд дружбы – ну, думаю, зассут… А у них уже на каждом шоссе по блокпосту. Пригрозил им: плохо будет – ты свой сельсовет продашь… А там вежливые люди, а куда ж я на «Калаш»?
Когда из яви сочатся сны, Когда меняется фаза луны, Я выхожу из тени стены, Весёлый и злой. Когда зелёным глаза горят, И зеркала источают яд, Я десять улиц составлю в ряд, Идя за тобой.
Крест в руках твоих, но в битве он не годен, Сердце клеть свою проломит, Веру в Бога похоронит. Старый крест — не щит Господень, Свора бесится, и близко Черный полдень.
Вспомни, разве ты читал святые книги? Ты не смог сдержать соблазна Получить себе все сразу, И решил призвать великих, Так взгляни же в демонические лики!
Ты устал смотреть на праведные лица - Мы тебя не осуждаем, Просто жжем и убиваем. Ты влюбился в демоницу И решил ей подарить свою столицу, Но это не любовь...
За пистолеты! Мир запомнит наши имена! Конец куплета вдаль уносит пенная волна. Прибавим жару, пусть повеселится экипаж! Идут корсары, идут корсары на абордаж, На абордаж, на абордаж!
И пусть на суше ждет петля, что даже не смешно, А наши души дьяволу запроданы давно. Плевать на это! Ветер наполняет паруса! За пистолеты! К дьяволу, на кой нам небеса?!
Стакан согреет, пьем еще не самый крайний раз. Висеть на рее каждому назначено из нас. Смеется в кружке Роджера приятельский оскал. Готовьте пушки! Эй, кого еще Господь послал?
За пистолеты! С Богом, помолясь — за тесаки! Ты чуешь — где-то ждут нас золотые сундуки! Небесной кары нам не избежать, но это блажь! Идут корсары, идут корсары на абордаж.