Я изменял себе и многим, Обещаний не нарушив, Я собирал, как мелкий жемчуг, правду и враньё, А Сатана послал погоню, Чтоб схватить мою душу, И создал смерть для меня – но не меня для неё.
В спину удар может и проще… Мне ли тебя учить? Лживый угар, это же, в общем, твой безотказный щит. Я разливаю боль без угрозы, выпей со мной до дна! Что ж ты боишься!? Кровь или Слёзы – это лишь сорт вина.
В этой крепости отдыха лучше нет, Чем смотреть на закат и крутить усы, Ожидая, что завтра другой рассвет Будет брошен войной на её весы, И останется драться и победить - Для того, очевидно, сюда пришли... Господа офицеры, кому судить, Кроме этой уставшей родной земли?
Я помню смех того, кто разрушал миры моих фантазий. Я помню всех, кого по дури пробовал любить. О, Господи, прошу о том, чтоб я ни разу Не попытался их в себе убить!
Так приходи же к нам По чужим следам, Прорасти в пути в бесконечность! На пороге сна Правда лишь одна: Что живому обман — то мертвому Вечность! Что живому обман — то мертвому Вечность!
Его глаза холодны, они глядят сквозь стекло. И будто мера длины, по пальцам время стекло. Слабеют все голоса, и в мышцах плещется боль, Когда в ночных небесах летит Воздушный король.
И не спасет от него мерцанье тусклое свеч. Он завершенье всего, и он соткет твою речь Из трепетанья ресниц и сопряжения воль. И душу лапками птиц возьмет Воздушный король.
Душу дал им Господь, и понял я: Натворили мы лишнего! Плоть дана человеку от меня, А душа от Всевышнего; Так они между небом и землей, Будто кролики, мечутся… До чего же мне жалко, Боже мой, Это все человечество!