Всех неугодных он изгнал, С кем ладить нелегко, Борзел он ни по дням, а по часам. Один лишь человек признал Величие его и это, как ни странно, Был он сам.
Всю жизнь подсиживал других, Добившись своего К себе подобным жалость не питал. Но брал он слуг на ум тугих, Чтоб слуги ни на что Не зарились, чем вождь их обладал.
Он был никто, и звать никак, Прислуживал, где мог, Завидовал достойным втихаря. Но лишь бездельник и дурак Не совершит рывок, Когда есть шанс залезть на трон.
