Настасья Самбурская, Александр Розенбаум — Маруся завязала

Эй, легавый! Плохо слышно, в трубку дунь! Дом восьмой, пиши, в Апраксином ряду. Но смотри, не фраернись, там волын, пойди пригнись, Это всё ты, мусорок, имей в виду.

Воровайка знает лишь один закон: Заложила — значит, ставь себя на кон. Жизнь красивая была, только что-то очень зла, А разборки с фраерами — что за понт? Не хочу я подыхать за бандитскую кровать, Я шалавой не была, да и не быть. А раз так — прости-прощай, ты, служивый, обещай, На могилку иногда ко мне ходить...

Эх, Маруся! Видать, своё ты отжила, А в Сочи так и не была, Маруся! Эх, Маруся! Любовь — копейка, жизнь — грош, Идёшь прямёхонько на нож, Маруся!

Я подписку о невыезде дала, Делала всё то, что раньше не могла. Я отстирывала кровь, позабыла про любовь И на хате их с пельменями ждала. Не хочу я подыхать за бандитскую кровать, Я шалавой не была, да и не быть. За домашнюю лапшу, «бланши» каждый день ношу. С чистой совестью хочу их заложить.

Эх, Маруся! Видать, не ловишь ты мышей, Зазря сдала ты корешей, Маруся! Эх, Маруся! Своё оттянем — разорвём. Зачем связалась с мусорком, Маруся? Эх, Маруся! А Коля так тебя любил, Не ел, не пил — тебе копил, Маруся! Эх, Маруся! Не в падлу срок ему висеть, Гнилая вышла карусель, Маруся! Эх, Маруся! Господь не фраер, Бог не лох. Зачем тебя так повело, Маруся? Эх, Маруся! Волчара дохнет — не дрожит. Но как теперь нам дальше жить, Маруся?

Когда дрова колол сосед, Я каждый раз просила: «Дед, Оставь хоть кубометр орлам моим». Они придут, попьют, пожрут, Платок, как кость, в лицо швырнут, Потом заснут, тряпьё в зобу стоит.

Алло, алло, давай в налёт, Банд-элемент собрал свой слёт, Менты, гоните быстро воронки. Алё, алё, ну кто-нибудь, Я выхожу на честный путь, Ответьте, Уголовка, мужики!