Эй, легавый! Плохо слышно, в трубку дунь! Дом восьмой, пиши, в Апраксином ряду. Но смотри, не фраернись, там волын, пойди пригнись, Это всё ты, мусорок, имей в виду. Ну всё, прощай, мой мусорок, Сплела я шёлковый венок, Не жить мне после этого всего. Ревмя ревёт по ним тюрьма, Но как в романе у Дюма: «Один — за всех и все — за одного».
— Александр Розенбаум
