Звучал его прощальный смех, переходящий в стон, Мне снилось, я один из тех, с кем пил в подъезде он. Проснулся я и закурил, и встал перед окном, И был весь опустевший мир один сиротский дом.
Мне снилось, что Христос воскрес, и жив, как я и ты, Идёт, несёт незримый вес, а на руках бинты. Идёт по вымершим дворам пустынных городов И слово жаждет молвить нам, но не находит слов.
