Чиксы до сих пор хотят секса с экс-басистом «Sex Pistols», До сих пор хотят видеть Курта Кобейна на сцене И на все эти хотения уже давно навесили ценник.
Корпорации торгуют революцией в модной упаковке: прочти инструкцию во вкладыше, и не бойся передозировки. Рафинированный бунт безопасен в любых количествах, от мизерных до запредельно астрономических.
Пока хавает пипл, пока требуют массы, насос качает из трупов души — час за часом. Мотор, превращающий нетленный дух в баксы. Машина запущена, зомби требуют мяса.
Мне говорили, я ползать рождён, а крылья лишь атавизм, Но я в обратном убеждён и я возьму, малыш, этот приз. Пусть я рискую похлеще Икара, Клянусь тебе своим даром!
Иллюзии, сны, миражи — всего лишь синонимы лжи. Лишь тот, в ком струна правды дрожит по-настоящему жив. Нет света в потёмках души, и ни шагу ни вглубь и ни вширь. Без паденья на дно не совершит тот, кто против истины погрешил.
В «Злых заметках» главреда «Правды» я предстану посмертно франтом, Алкашом без тени таланта, жалким внутренним эмигрантом. Рифмующим пьяный бред, но одного не учтёт главред Того, что его «Правдой» подотрутся через сотню лет.
Если чей-то потолок — это твой пол, Нос не задирай, всем вокруг не затирай, Что твой плинтус — это край, за которым только рай. Эй, будь честней, к самому себе в том числе: Смысл пути не в том, чтобы оставить след. Не забывай, прав не тот, кто злей, А совсем наоборот. Когда же до тебя дойдёт...
Что моя жизнь — это правильных выборов череда Меня нет в ассортименте товаров рынка труда. И не было никогда, и никогда не будет там Я звонко стучу болтом по высоким лбам.
Ты колесо себе сделал сам И костюм белки-бегуна сам для себя сшил, Чтоб в сутки 24 часа Гнаться за призом призрачным что есть сил. Кажется порой, до него достать рукой — Дело максимум пары минут. Ты так увлечён игрой, где ты сам себе герой, Сам себе и пряник и кнут.