Пиар и заказуха вокруг, куда ни глянь, мой друг, Всюду рука руку моет, и это – замкнутый круг. Твоё слово свободно только пока тебе за него не платят, Пока оно не на ТВ и не в печати. Включая радио, готовь дуршлаг, Чтобы одежду не намочила лапша, повисшая на ушах.
Как меня уберечь, пусть парятся: минздрав, ноль один и милиция. Как меня прокормить, пусть думают: животноводы и земледельцы. Жизнь эта заморочка та еще, жизнь – это не в моей компетенции,
В общем, будь я кабинетным задротиком, или работягой на заводе, Мир был бы понятнее вроде бы, и, наверное, был бы чудесен, Но мне это все не подходит, а если точнее – бесит.
Не подменяй понятия, Ты знаешь сам, кому это нужно: Мужики всю жизнь играют в войнушку. Сколько б ни минуло времени с даты рождения, Вы сами не свои без коня, седла и стремени, Без копья, щита и знамени, Без врага и мишени. И все это всегда важнее отношений.
В Преисподней я буду вариться в соседнем котле с Евсюковым, Но сейчас я жив, здоров и по полной упакован, Застрахован на все 100 от происшествия любого, Помимо прочего мы давно знакомы с «Вовой». Обладаю умением изменять пространство и время - Выходят из строя разом все камеры наблюдения, Если на них засняты улики моего преступления. И засуньте себе поглубже своё народное мнение: Людишки погалдят-погалдят и угомонятся - Моська лает, слон остаётся при чистой репутации. Я, признаться, уже и не помню толком, Кто такие Вера Сидельникова и Александрина Ольга.
Длинный туннель — ни искры в конце, В холодильнике — мышь на виселице. Без действий грамотных местных цен Не пережить, как мамонту — плейстоцен. Пусть мне пока не знаком рецепт, Как свет компа на своём лице Превратить в пробирающий нутро концерт. Но этот способ — не просто цель.