Любой художник часто себя ест поедом, Какой-то мальчик снова бежит за поездом, Он всё мечтает поезд схватить за поручни, Заставить солнце в полдень скатиться к полночи.
Возьми себя в руки, дочь самурая! Возьми себя в руки. Становятся тихими звуки от края до края. Возьми себя в руки, дочь самурая! Возьми себя в руки. От края до края становятся тихими звуки.
А на борту сидит пират, Он курит крепкий самосад Он и начальник контрразведки, И народный депутат. Он может все, чего не можем мы, Пред ним трепещут все умы, Он может росчерком пера в июле вызвать Наступление зимы. Спасет он кума от кумы, Отдаст бомжу свои штаны, И невиновного отпустит, Если надо, из тюрьмы.
Хватит скорее колбаситься нафиг Мы начинаем урок географии. На Амстердама причудливый запах Мы из России двинем на Запад. Прежде обдумаем все хорошенько В Белоруссии бесится злой Лукашенко. В Польше — инфляция, в Латвии — Рига. Скоро забудет как мы выглядим Лига Чемпионов. Сто тысяч под бетонными сводами - «Галатасарай» завтра выйграет в Лондоне. Все, что я знаю об Ирландии, мама, - Это Джеймсон, Гиннесс и Канемара.
Люди кричат, задыхаясь от счастья, И стонут так сладко, и дышат так часто, Что хочется двигаться с каждой секундой быстрей, Делая, делая, делая новых людей.
Никому не доверяй Наших самых страшных тайн, Никому не говори, как мы умрём. В этой книге между строк Спрятан настоящий Бог, Он смеётся, он любуется тобой.
Кит стал мне лучшим другом, но однажды утром Люди пришли за ним с китобойным судном. Я это видел с нашего с ним причала. Кит закричал и кита не стало. Кит закричал и кита не стало. Кит закричал и кита не стало. Кит закричал...
А ты не видел эту книгу — на, прочти - Она полна кислотных грез и едкого тумана Теперь, когда года твои, как крылья за спиной Готов ли ты убить того, кто вспомнит адрес мой?