В нищете и в тоске, И в любой большой беде, Сыщутся те, кто на волоске, Кому ещё хуже, чем тебе. И тогда твоя жизнь превращается в ад И меркнет солнца свет, Знай, что нет никого счастливей тебя На лучшей из планет.
Жить, гопники, холод, менты, запросто смогут они сделать короче мой и так собачий век. «Быть, быть сильнее их всех», — сквозь зубы твержу я себе, бездомный, голодный, но тоже человек.
Когда больше нет подростковой мечты, Кого и чем ты сможешь согреть, Я делаю шум, чтобы продолжать жить. Я верю: тишина — это смерть, Да-да-да, тишина — это смерть.
Был полон ненависти, неуверенности, Страхов и злобы. В 16 лет я верил, Будто мир заточен под кого-то другого! Что все кроме меня, одного меня, Так счастливы вместе! И остальных в своих бедах виня, Строил планы мести.
Вспомни Джона Коффи из «Зелёной мили». Вспомнил? Да-да, его там поджарили. Так вот, когда тебе плохо, думай об этом фильме. В отличие от тебя, мудак, Джона реально жаль.
Я не соответствую бесконечным ярлыкам, Развешанным тут и там. Не играю по правилам тем, что нравятся вам! Я не соответствую бесконечным ярлыкам, Развешанным на меня, Не играю по правилам…
Я смотрю на эти лица — кто кем стал теперь, Десять лет назад десятый класс. Каждый выходил в мир через собственную дверь, Кто мог знать, что ждёт снаружи нас?