Зоя Ященко

Здесь так мало тех, с кем легко говорить, И еще меньше тех, с кем не страшно молчать.

Холодно. Мне сегодня холодно. У закрытых ворот твоего города, От ледяных нот твоего голоса, От мёртвой петли телефонного провода.

Я не помню вкуса потерь, Я не в силах противиться злу, Каждый раз, выходя за дверь, Я иду к твоему теплу.

Я почти не дышу, дожидаясь встречи.

Белая гвардия, белый снег, Белая музыка революций, Белая женщина, нервный смех, Белого платья слегка коснуться.

... А завтра будет июль, а быть может, август... Какая разница, как называть разлуку?..

Когда ты вернёшься — всё будет иначе И нам бы узнать друг друга, Когда ты вернешься, а я не жена И даже не подруга. Когда ты вернёшься, ко мне, Так безумно тебя любившей в прошлом…

Тот же голос и те же слова, только без волшебства.

Говорят, что самое трудное — одолеть притяженье Земли. Недостаточно, чтобы у нас были крылья, важно, чтобы они нас несли!

А мне бы исчезнуть, растаять, я очень устала, Но вот он идет, увлеченный все той же игрою, И я ни с того, ни с сего разбиваю пиалу...

Ах, Боже мой, какая жалость, Вам не к лицу моё лицо.

... Между нами планеты, Тоннели метро, этажи, миражей анфилады.

Я жду Вас сегодня, и завтра, и будущим летом...

Сизые сумерки прошлых лет Робко крадутся по переулкам. В этом окне еле брезжит свет. Ноты истрёпаны, звуки гулки.

И над кофейной чашечкой взметнется дымок, О, этот запах переживаний, И философий!

Такая боль, что уже не расслышать песню. И слова, рассыпаясь, становятся пылью. Сквозь горячий асфальт прорастает клевер, Сквозь эту боль меж лопаток режутся крылья.