Какой безнадежно мелкой стала поэту лира В этом безумном мире, вымазанном в крови… Господи мой, Боже, дай, пожалуйста, мира Каждому человеку этой большой Земли.

Как было в былые времена, так стало и сейчас <...> Слабые стали сильными.

О Боже, она красивая. Невероятная. Такая настоящая, и в тоже время такая странная. И одновременно сумасшедшая. Я это чувствую. Прекрасная, безумная и забавная. Боже, она идеальна. И это раздражает... Сильно...

Как только мы стали хоронить, мы стали людьми. Когда кого-то хоронят, мы спрашиваем: «Кого хоронят?» Никогда не спрашиваем: «Зачем хоронят?»