— Галя... — Что? — Ты знаешь, мне хочется сказать тебе одну вещь... — Ну, говори эту вещь — Мне кажется, что я чуточку влюблена. — А тебе не кажется, что ты чуточку глупа?

А знаешь, почему так больно? Потому что я сижу и думаю о поцелуях, которых у нас никогда не было, о словах, которые ты мне никогда не скажешь. Глупо, да? Сидеть и думать о том, чего никогда не будет.

— Со вчерашнего дня я все время думаю о тебе. Мне кажется, что я знаю тебя всю свою жизнь. Я хочу тебя. Я хочу тебя в грязных позах. — Эрик, это машина.

— Почему ты не боишься? <...> — А чего мне бояться? — спрашивает он. — Того, что будет после того, как ты умрёшь. — А что будет? — Я не знаю, что будет. — Тогда чего бояться? — спрашивает Освальд. — Я думаю, что, наверное, ничего не будет. А если там лучше, чем ничего, то тоже хорошо. — А если хуже, чем ничего? — Нет ничего хуже, чем ничего. Но если там ничего нет, я об этом всё равно не узнаю, потому что меня тогда тоже не будет.