...только борясь с крайностями в себе самом, со своими противоречиями, своими страстями и пристрастиями, своими выплесками, можно хоть чуть-чуть, да, именно так, совсем чуть-чуть понять, что такое жизнь.

У нас слишком сильны были штампованные представления о всеобщем интернационализме, о том, что мир хуже стать не может, а может стать только лучше; надо только чуть-чуть поднапрячься. У нас были представления о том, что свобода — это безусловное благо и все люди братья.

Столько всего изменилось, столько еще могло измениться, что мысль о том, что все это может быть потеряно, приводила в ужас, а мысль о том, что у него все это есть, вызывала трепет.

Даже самая прекрасная девушка Франции может дать только то, что у нее есть.