У нас слишком сильны были штампованные представления о всеобщем интернационализме, о том, что мир хуже стать не может, а может стать только лучше; надо только чуть-чуть поднапрячься. У нас были представления о том, что свобода — это безусловное благо и все люди братья.
— Юрий Юрьевич Болдырев