Были близкие, были друзья… Эти умерли, те далеко. А иные о стену эпохи в кровь разбили лицо. Возненавидела я все, что просто, и все, что легко, и себя я ищу в свете дня, вое ветра, игре облаков.

Как бы прекрасны ни были стены, они все равно останутся стенами.

– Значит, все слухи, за что папа послал тебя в Ад: чума, наводнение – не твоих рук дело? – Ну... – Да, так я и думал. – Я была в ярости!

Показывать кому-нибудь написанное тобой — все равно что дать этому человеку в руки острый кол, лечь в гроб и сказать: «Ну, давай».