Сидорин: — Пожалуйста, родные мои, признайтесь, кто совершил этот разбой, будет хуже, мои серебряные. Малаева: — Ну я заперла. Я. Ну легче вам от этого? Сын Милосердова: — Сильна малышка. Сидорин: — Вы понимаете, что вы говорите? Вы! Вы понимаете или нет? Я заперла дверь! Аникеева: — Болтает, успокойтесь. Кушакова: — Зачем вы это сделали? Вас же не исключили? Малаева: — Вам, боюсь, этого не понять!

Как ребёнок ждёт Новый Год, как нищий ждёт милостыню, как синяк ждёт глоток портвейна, а джанки дозу, я ждал тебя, но ты не пришла. вместо себя ты прислала одиночество, голодное и простуженное. я сижу с ним на кухне, кормлю яичницей и отпаиваю чаем с малиной, ему нравится.

У меня есть ребёнок в Африке, которого я кормлю, одеваю и обучаю за 5 долларов в день. И это не сложно. Намного сложнее было отправить его туда.

— Я уже не ребёнок. — Нет, ребёнок! Сколько тебе лет, кстати?