Жертвы почти всегда отказываются называть имена своих палачей.

Наверное, есть своя особенная прелесть в том, чтоб быть попеременно то жертвой, то палачом.

Просто я понял, что жертва ожесточается и сама становится палачом.

Нет сангвиников, ипохондриков и прочего ничего нет. Род людской разделяется на жертв и палачей, и тот, кто стремится быть палачом, кто ведет себя как палач и думает как он, – жертва по существу своему.