Те, кто расплатился за чужую подлость, Уходил под пули прямо, не сутулясь, Превращаясь в слезы, превращаясь в гордость, В синие таблички деревенских улиц…
Те, кто расплатился за чужую подлость, Уходил под пули прямо, не сутулясь, Превращаясь в слезы, превращаясь в гордость, В синие таблички деревенских улиц…
Задумчиво она идёт по улице, Стройна, как синеглазый василёк. Но всё сейчас в ней словно бы сутулится, Сутулится душа, и взгляд сутулится, И даже чувства съёжились в комок.