— И все же я должен знать, зачем ты это сделал? Чего ты надеялся добиться, делая всё это? — Не знаю, я хотел спасти мир.

— Зачем тебе тогда нужно было второе высшее? — Ну как, я ведь ещё многого не знаю. — Чего ты не знаешь? — Я не знаю, как жить дальше.

Теперь я даже не знаю, зачем я всё это сделала. Зачем убила тех людей. Зачем обидела тебя. Для чего? Ради гигантской грёбанной гардеробной?

— Догадываешься, Петров, зачем я тебя вызвал? — Догадываюсь. — Прекрасно. И что будем делать?... Не слышу. — Не знаю. — А кто будет знать? — Может мне... лечиться? — А от чего тебе лечиться? — Не от чего.