В этом, наверное, и есть счастье — слушать громче, говорить тише.

И только ночью боль порой разбудит, как в сердце — нож... Подушку закушу и плачу, плачу, ничего не будет! А я живу, хожу, смеюсь, дышу...

Берег блестит на солнце как зубы дракона, Твой дождевик и твои родинки в заговоре, Который раскрою, взяв тебя за руку. Мы одни, и вода прибывает, Я не хочу просыпаться, Так в мечте тонет реальность.

Прощай, папа, теперь я не смогу представить, как ты сидишь на краю кровати, взяв меня за руку, или приносишь мне из ванной стакан воды.