Когда я смотрю на тебя, у меня в животе холодеет, как на сцене перед залом в десять тысяч человек, так что ты давай прекрати, лучше обними меня.

Мужики, у меня реально есть догадка, что вы свои носки вообще не сами снимаете. Мне кажется, они от вас в какой-то момент уходят. Уходят умирать. Потому что я не знаю, как объяснить этих ребят, которые под креслом лежат вот так вот. Ты на них смотришь и они такие: «Бога ради, не говори ему, что мы здесь». Они ещё друг от друга отдельно лежат как будто один из них другому сказал: «Брось меня». У них болит душа, у них вот здесь вот, на пятке, огнестрел.

[Смотрит на рекламу джинсов]:

— Слышь, ты извини, что тогда у тебя Таньку отбил. — Да ладно. Это ты меня прости, что я тебе нос сломал.