— Между прочим, у нас на лестнице одна женщина, тридцать восемь лет, вышла замуж. — За семидесятилетнего? — В тридцать восемь лет, Слава, можно выйти за что угодно.

Будем скромны: если даже Иисуса оценили всего лишь в тридцать сребреников, то во что бы оценили нас?

– ...поторопите коридорного, я нетерпелива. – А кажетесь такой спокойной. – Мало ли что кажется…

Во всём я вровень жил со всеми, тая неверие своё, когда искал иголку в сене, хотя и знал, что нет её.