Как будто положил я в изголовье Жемчужину печали, Сквозящую прозрачной синевой... Всю ночь до самого утра Я слушаю, как стонут сосны.

Растворялась я в нежности, В ласке губ трепетала, В поле снежной безбрежности Иступленно рыдала. Мне ль судьбе покориться, Мне ль зачахнуть в тоске, Приворотное зелье Я варю в котелке

Нежность — это тебе не ласка какая-нибудь: почесал спинку и свободен на всю ночь. Нежность способна растянуть удовольствие на целую жизнь, однако мало кто решается ею поделиться: мужчины — в силу того, что боятся потерять свое мужское начало, а женщины скупы из боязни, что любимые быстро подсядут на лакомство, — вслух высказалась вдруг Фортуна.

Даже само честолюбие менее бесцеремонно с человеческой жизнью, чем скука; честолюбие охотно щеголяет своей снисходительностью, скука же кровожадна, как людоед.