— А в чём оно, счастье? — Счастье-то? Счастье, пожалуй, в том, чтобы уметь, будь оно всё неладно, чувствовать себя счастливым.

Счастье, кажется, состояло в том, что он не чувствовал себя несчастным.

Близость к смерти вынуждает ценить жизнь и стремиться к тому, что заставляет нас чувствовать себя живыми.

[Его] самоуверенность основывалась исключительно на том, что [он], к счастью для себя, абсолютно не замечал собственной ограниченности.