Мысли о том, чем мне заниматься, всегда утомляли меня больше, чем само занятие. Помню, как отец однажды сказал: «Если хочешь заглянуть в чью-то душу, сперва спроси разрешения взглянуть на его мечты, и тогда ты испытаешь снисхождение к тем, кто барахтается ещё в большем дерьме, чем ты сам».
