И я, прокаженный, плакал и дрожал от страха, и потихоньку, тайно от всех целовал гнусные ноги стены и просил ее меня, только меня одного пропустить в тот мир, где нет безумных, убивающих друг друга.

Именно он заставил меня понять, что такое ужас. Но даже тот, кого боялись как демона, сам боялся, что однажды будет побежден. И дрожал в глубине души, в тайне от всех.

— Мифунэ

я безумно боюсь, что однажды он придет, а у меня все исчезнет. выветрится. испарится. я боюсь, что он будет стоять на коленях, просить все вернуть и целовать меня, а я не почувств…

У меня же дрожала душа, У тебя же просилась петь.

В этой правде из лжи, где осколками слов убиваем тот мир, где я верил в любовь.