— Простите, а что, совсем никого нет дома? — Совсем никого. — Не может быть. Кто-то там всё-таки есть! Ведь кто-нибудь должен был сказать «совсем никого»!

— Артур станет однажды королем Альбиона. — Да?.. — Ему буду угрожать друзья и враги. — Не понимаю при чем тут я. — При всем! Без тебя Артур не победит, без тебя не будет Альбиона. — Нет, нет, это ошибка! — Ошибок нет — это случится. Случится. — Правда, если кто-то хочет его убить — я помогу. — Никто... никто не выбирает судьбу, Мерлин. От судьбы не убежишь. — Нет, ни за что, наверное, есть другой Артур — этот совсем идиот. — Возможно, твоя судьба изменить это?

Потом я поняла: у неё никого не было — ни друзей, ни знакомых. Она была одна, как бывает один-одинёшенек человек в пустыне, раскинувшейся вокруг на тысячи километров...

Вся Москва блестит, вся Москва говорит, вся Москва сияет между нами. Я не знаю тех, кто бы не зажегся ей в ответ!