Меня трудно любить Земным. В вихре ожесточённых вёсен Я порой задохнусь иным, Что лучист, вознесён, несносен… Но ему не построят храм, Что пребудет велик и вечен — Он ест сырники по утрам И влюбляется в смертных женщин.

В Грузии есть только два секрета. Первый: сколько воров в законе в руководстве Грузии. Второй секрет: какого цвета танки в Грузии, причем оба.

От любви до любви — сколько зим, сколько вёсен? У кого, подскажите, мне это узнать? Может, точный ответ знает мудрая осень, Что нежданною гостьей явилась опять?

— Двери, что ли, запирали бы. Черти кто мог ввалиться. — Черти кто и ввалился.