Он в душе очень обрадовался предложению своего приятеля, но почел обязанностию скрыть своё чувство. Недаром же он был нигилист!

Прежде у людей был оплот. Гусар на саблю опирался, Лютер — на Бога, испанка молодая — на балкон. А где теперь у людей опора?

Сейчас я могу признать, что, когда был молод, то не ощущал молодости, не знал, как нужно ее проживать. А сейчас я как никогда прежде понимаю, что на самом деле есть молодость. И уж тем более теперь понимаю, как ее прожить и прочувствовать до самого конца, до последнего вздоха.

Помню, в молодости я думал, что смерть — явление телесное; теперь я знаю, что она всего лишь функция сознания — сознания тех, кто переживает утрату. Нигилисты говорят, что она — конец; ретивые протестанты — что начало; на самом деле она не больше, чем выезд одного жильца или семьи из города или дома.