Как день, светла, но непонятна, Вся — явь, но — как обрывок сна, Она приходит с речью внятной, И вслед за ней — всегда весна. Вот здесь садится и болтает. Ей нравится дразнить меня И намекать, что всякий знает Про тайный вихрь её огня. Но я, не вслушиваясь строго В её порывистую речь, Слежу, как ширится тревога В сияньи глаз и в дрожи плеч.