В тринадцать я ничего не знал про секс, но я знал, что Катька была там как-то замешана.

— Здесь хорошо… только вот здесь что-то… — брегиня прижала белую руку к груди, там, где у людей сердце. — Я не знаю, раньше я не знала такого. Там, у отца, была радость, а здесь что-то другое, как будто во мне поселилась осень.

Место, где было страшно, как никогда, где умирали драяды и лилась алая кровь, вдруг показалось Селене не таким уж и гнетущим. Там было тихо, уединённо. Там был Берт.

— А как вам в пустыне? Нравится? Здесь лучше? — Нет, мое сердце на родине. Где бы я ни был — оно всегда там.