Спор между Москвой и Петербургом из-за «Мертвых душ» был спором и за «Мертвые души», и за Гоголя, и спором двух России в одной России, спором расколовшегося русского сознания, которое уже нельзя было воссоединить. Гоголь понимал это, хотя и искал середины.

Здесь шаверма, не шаурма, Съешь и так же станет дурно. У ларьков здесь пьют культурно, у палаток здесь не пьют. Есть поребрик, нет бордюра, Нет гриль-куриц, есть гриль-кура Здесь не мочатся в подъездах, здесь в парадных только ссут.

Даже у хмурого дождя — светлая душа и сухое сердце.

Плеер, диктофон, две зажигалки на всякий случай. Эти мысли в черновике, Питер на Неве, Ростов на Дону, Москва на Москве-Реке.