— Мелоди! – воскликнул он. — Мистер Клинер, – осторожно сказала я, пятясь. — Пожалуйста, зови меня Макс. — Пожалуйста, вызови мне такси.

После каждой фразы мисс Бетси встряхивала головой, словно ее душило воспоминание об ее собственных былых обидах и она усилием воли подавляла желание намекнуть на них более ясно.

Ты можешь говорить о себе «хороший музыкант», «плохой музыкант», «исключительный музыкант», «великолепный музыкант» – это всё мусор. Потому что единственное, что надо – это глагол, когда ты вышел и сыграл так на виолончели, что у всех разрыв сердца! И вот для того, чтобы выйти на сцену и сыграть на виолончели так, чтобы у всех был разрыв сердца, нужно выйти и сыграть! «Я музыкант,» – это не заставляет ни у кого разорваться сердце. «Я хороший музыкант,» – всем плевать. «Я плохой музыкант,» – всем плевать. «Я сыграю на виолончели. Я играю на виолончели прямо сейчас,» – вот это становится интересно.

— Бетти, сыграйте нам что-нибудь, пожалуйста! Что-нибудь трогательное! — Да, я очень люблю трогательную музыку. Сыграйте нам военный марш, да погромче! — Но я не знаю, не знаю трогательных маршей!…