Губы, пальцы рук касались зрачков... Мечтал сказать, но не мог подобрать слов...

В безумстве пряном есть услада — Твоих касаться бледных губ, Любовь дана мне как награда, А как проклятье — ...жизнь..., мой друг!

Мне неважно было, какую она взяла книгу. Смысла слов я не улавливал, но было приятно слушать голос тихо читавшей бабушки. Я и не думал, что, когда она не кричит, голос у нее такой приятный. Он успокаивал, отгонял головную боль. Хотелось слушать как можно дольше, и я слушал, слушал и слушал…

— Ты куришь? И как давно? — Курю с того момента как мне стало не к чему касаться губами.