...но — можно ли какую-то страну придумать?... Есть такой человек в нашей не такой уж давней истории — господин Ульянов, он же Старик, он же Ленин, у него там еще какие-то клички были. Вот он — придумал… И теперь мы не можем понять, что делать с Бутовским полигоном и как выстроить там работу, чтобы люди не забыли, кто там лежит в земле. Вот он напридумывал!

В том, чтобы родиться, нет ничего особенного. Совершенно ничего. Большая часть вселенной — это просто смерть, и ничего больше. В нашей вселенной рождение новой жизни в каком-нибудь уголке нашей планеты — не что иное, как крошечная, незначительная вспышка. Смерть — нормальная вещь. Так зачем же жить?

Кладбище было достаточно большим, чтобы ходить по нему полчаса без однообразного гуляния по одной дорожке, и для любителей кладбищенских анналов тут было представлено великое множество всевозможных надписей. Здесь люди разной крови, разных языков и национальностей <...>. Каждая национальность, племя, род скорбели по-своему — и как беззвучен был их общий плач!

Он ничего не знает, а думает, что знает все: ему на роду написано быть политиком.