Я погружаюсь в кромешную ночь... Сжалься, Господи, сжалься! Я согласен отказаться от любви к ней, но не допусти, Господи, её смерти!

Мудрый человек оставляет прошлое позади, словно пару башмаков, из которых вырос.

Прогульщицы смеялись, болтали, а он с завистью глядел на них — они принадлежали к числу отчаянных, и сам он очень хотел быть на их месте. Отчаянными считались такие, которым было на все наплевать. Само по себе понятие отчаянный оставалось загадочным, среди них встречались такие, у родителей которых водились деньги, и такие, у которых денег не было.

Кен, я вырос в Дублине, я люблю Дублин. Если бы я вырос на ферме и был дебилом, мне бы в Брюгге понравилось. Но не сложилось...