Мистер Гаррисон: Да, Клайд? Клайд: Двенадцать? Мистер Гаррисон: OK, давайте спросим кого-нибудь, кто не еще не полный кретин… есть желающие? Давайте же, смелее. Кайл: Полагаю, я знаю ответ, Мистер Гаррисон! Картман: [передразнивает Кайла] Кайл: Заткнись, жирный! Картман: Не зови меня жирным, хуев жид! Мистер Гаррисон: Эрик, ты только что сказал слово на букву «Х»? Картман: Жид? Кайл: Нет, он про слово «хуй». В школе нельзя говорить «хуй», ты, жиробас ебучий! Мистер Гаррисон: Кайл! Картман: Какого хуя? Мистер Гаррисон: Эрик! Стэн: Чувак, ты только что снова сказал «хуй»! Мистер Гаррисон: Стэнли! Кенни: Хуй. Мистер Гаррисон: Кенни! Картман: В чем, собственно, дело? Это же никому не мешает. Хуй-хуюшки-хуйня-охуенно-хуета-хуйло. Мистер Гаррисон: Как насчет посетить школьного психолога? Картман: А как насчет пососать мои яйца?
— Пойми! Это конец! — Я бы не спешила с выводами. Люди — это шахматные фигуры. Шахматная доска — это жизнь. Рука, которая их двигает — Бог, судьба, фортуна, каждому свое... И пока фигура не сыграла в ящик — нет никакого конца!